Главная
Наш край
Культура
Кухня
В кого верят вепсы?
Вепсские святые
Марийская вышивка
Деловой стиль в марийском костюме
коллекционирование национальных кукол
В поисках небесной росы
Удмурдская свадьба
Рукоделие коми
Традиции коми
Уж замуж невтерпежь
История религии коми
Ремесло коми
Мордовские имена
Венгерско-удмуртский словарь
Переводы на вепсский язык
Коми одежда
Охота, рыболовство и оленеводство
Общество
Истории жизни
Музыка
Молодежь
Новости
Ссылки
Эрзя - Мокша
Коми
Марийцы
Удмурты
Вепсы
English
 

  УДМУРТСКАЯ СВАДЬБА

Цикл обрядов, направленных на создание новой семьи у удмуртов длится от нескольких месяцев до года, а то и до пяти лет. Свадебный ритуал, столь развитый и протяженный, включает в себя ряд обрядовых действий или этапов. Например, ныл куран – сватовство, ныл тупан – сговор, кен ваен – привоз снохи, сюан и борысь/ярашон – свадебные пиры, пирдан ваен – привоз приданого, куать куно – отгостки (пять гостей), сялтым – купание в реке, кен ӧтен – приглашение снохи и другие. Конечно, не во всех районах сохраняется порядок проведения обрядов, а некоторые и вовсе утрачиваются.

Удмуртская свадьба в конце 19 – начале 20 вв.

Сватовство

     Вопрос о женитьбе сына, также как и о замужестве дочери, решался старшими членами семьи. Когда сыну исполнялось 16-17 лет, родители начинали присматривать в округе невесту. Брачный возраст для юношей колебался от 16 до 24 лет, хотя чаще женили в 18-20 лет. Невесты ещё в начале века довольно часто были старше женихов на 3-5 лет, так как родители не спешили выдавать дочерей замуж, чтобы они дольше трудились в своем хозяйстве, тогда как парней стремились женить раньше, чтобы привести в дом работницу.

     В выборе невесты активно помогали родственники. Человека по чьей рекомендации начинали сватовство называли дэмчи, дэмлась, ӝуткась, нырогозы, то есть рекомендующий, настраивающий. Дэмчи, как правило женщина. Присмотрев девушку, наводили справки о её родителях, их характере, репутации, материальном состоянии, а также о родне. По этому поводу сложилась пословица: «Тусьтызэ усьтытэк, сионзэ эн сиы, анайзэ адӟытэк, нылзэ эн басьты» (Не открыв миски, не ешь содержимое её, не увидев матери, не сватай дочь её). В невесте их интересовало прежде всего здоровье, трудолюбие, сноровка, отношение к хозяйству. Согласно удмуртской пословице, «хорошая жена – половина хозяйства» («умой кышно - ӝыны юрт»). Если характеристики девушки удовлетворяли родственников жениха, отправлялись сватать.

     Сватать  (юаны, кураны) обычно ездил отец жениха с кем-либо из родственников и дэмчи. Если не было отца, ездила мать. Отец и мать вместе не ездили. Разговор в доме невесты начинала сваха – дэмчи, как правило, в иносказательной форме, чаще всего заводили разговор о покупке телки.

     Сватать приходилось ездить несколько раз, так как родители невесты, если даже и намерены были выдать дочь, давали согласие не сразу.

     По обычаю считалось обязательным получить согласие девушки на брак. Но часто оно было формальным, так как к ней обращались в последнюю очередь, когда вопрос родителями был уже решен, и редкая девушка осмеливалась ослушаться воли родителей.

     Следующее важное событие – сговор (ныл тупан), на который приглашались наиболее близкие родственники, по два-три человека с той и с другой стороны. На сговор ездил и жених – эмеспи улон.

     Когда приходили к окончательному согласию, мать невесты клала на стол каравай хлеба и масло. Отец жениха втыкал в масло несколько серебряных монет, и девушка считалась просватанной. На сговоре обсуждали вопрос о выкупе за невесту (йырдон), также решался вопрос о порядке проведения свадебных пиров, их последовательности, сроках и количестве поезжан с той и с другой стороны.

 

  Приготовление к свадьбе

    Родители (чаще отцы) жениха и невесты, каждый со своей стороны обходили своих родственников, приглашая принять участие в свадьбе. Быть посланным на свадьбу считалось большой честью. Это было выражение уважения, признанием достоинства личности. Молодежь с нетерпением ждала, когда их первый раз пригласят на свадьбу.

     Если предложение ехать на свадьбу принималось, то вопрос об угощении ими поезжан с противоположной стороны решался автоматически: все семьи, представители которых ехали на свадьбу в дом невесты, то есть на сюан, обязаны были угостить поезжан от невесты, и наоборот. Среди поезжан на ярашон преобладали мужчины, на сюане мужчин и женщин было примерно поровну.

 

Сюан

     В назначенный день все собирались в доме жениха. Провожать поезжан приходили члены их семей, не едущие на свадьбу. Старики, благословляя их в путь, наставляли как себя вести: «Ведите себя хорошо, чинно, солидно, не озорничайте.»

    Отец жениха назначал наиболее уважаемого из мужчин с его женой старшими поезжанами (бадӟым ваись).

     В доме невесты всё готово к встрече свадебного поезда: над окнами, на зеркале, настенных крючках развешаны декоративные полотенца, постель прикрыта праздничным домотканым ковром. Заранее накрыты столы, главным образом холодной закуской и различными печеными изделиями, обязательным из которых был рыбный пирог. Горячие блюда подавали с прибытием поезжан. 

     Родственники невесты из других деревень, приглашенные для участия в свадьбе, приезжали до прибытия поезда жениха. Они здесь участвовали не в качестве поезжан , а в роли угощающих.

     Услышав звон подъезжающего поезда, отец невесты с кем-либо из родственниц выходил встречать. Как правило без выкупа ворота не открывали. На крыльце их встречали (в разных районах по-разному) с маслом или с желтыми яичными лепешками (ӵуж табань) или хворостом (вӧйын пӧзьтем). Каждый из поезжан должен был отведать кусочек масла или лепешки, иначе не пропускали в дом.

     С прибытием поезжан родители невесты посылали двух-трех человек из молодежи пригласить членов бӧляка (круг родственников). С приходом всех приглашенных поезжанам представляли их тӧро – главного распорядителя свадьбы и запевалу – и приглашали за стол. Тӧро сажали в красном углу на подушку.

     После угощения поезжане обращались к тӧро с просьбой, чтобы он «научил их петь». Тӧро становился в круг и запевал не свадебную песню. Поезжане просили другую, так как эта не годится. Тӧро запевал свадебную, но не сюан гур, а бӧрысь гур, и только в третий раз запевал сюан гур. Все сразу подхватывали его и уже песней выражали свою благодарность тӧро за то, что он дал им красивую мелодию.

  После этого они поют, выражая, так сказать, свое дисциплинарное кредо, как дружно они должны вести себя: 1.

Затем они обращались к родителям невесты, прося у них благословения на все дальнейшие свои действия и заранее извинялись за возможные промахи в поведении. 2.

Получив одобрение на все действия, поезжане запевали традиционную свадебную песню, и с этого момента до самого отъезда они всё время должны были петь. 3.

Далее поезжане песней выражали свое желание взглянуть на невесту. В ряде районов  сначала выводили подставную невесту, которая предлагала поезжанам угощение. Однако её не принимали, требуя свою, высватанную. И только тогда выходила настоящая невеста. Угостив всех поезжан, снова удалялась и почти до самого отъезда в свадебном пире не принимала никакого участия, а проводила время со своими подругами где-нибудь на игрище. Жених приезжал на свадьбу лишь на второй день утром, однако и он не отличался активностью.

  Между тем сюан шел полным ходом. Пробыв в доме невесты весь вечер, поезжане опять же песней высказывали желание увидеть, как живут родственники невесты, посмотреть их дома.

Тогда тӧро вел их сначала к себе, потом поочередно к другим, приглашенным на свадьбу. Пир продолжался всю ночь часов до пяти утра, после чего поезжане, отвезя тӧро домой и уложив его спать, сами возвращались в дом невесты и тоже ложились отдыхать.

Часов в семь утра снова начинали собираться родственники, поднимали поезжан, несколько человек из них отправлялись за тӧро. К нему в дом заходили с песней. Выводили его под руку и везли на санках в дом невесты.

На завтрак , как и в наши дни, обычно пекли табани (лепешки). Пока их готовили, родственники невесты, приехавшие из другой деревни, накрывали стол и угощали поезжан то своего имени, прося их мысленно перенестись в ту деревню, откуда они, угощающие, приехали. К завтраку приезжал жених с другом и до отъезда гулял вместе со всеми, но свадебных песен не пел. После завтрака тӧро вел поезжан к тем, к кому ещё не ходили. Порядок гуляния в каждом доме был одинаков: с песней заходили в дом и , стоя посреди избы, пели. За стол садились поочередно группами, одна часть продолжала петь. За столом долго не задерживались: отведав несколько блюд, вставали и тут же начинали петь.

Обойдя всех родственников, поезжане возвращались в дом невесты с тем, чтобы собираться домой.

В доме невесты накрывали прощальный стол, после чего поезжане запевали песню, требуя приданое.

Приданое выносили молодые поезжане, причем жениху приходилось за все платить символический выкуп, стоявшим в дверях парням, односельчанам невесты. После небольшой потасовки из дома выносили сундук, перину, подушки и всю верхнюю одежду, сложенную в запасную наволочку для перины. Когда, казалось, все готово к отъезду, обнаруживалось, что пропала невеста. Жених с друзьями отправлялся на её поиски. В дом, где пряталась невеста, их пускали не сразу, дверь открывали только, получив с жениха требуемый выкуп. Пока жених искал невесту, поезжане пели о том, что пришла пора расставаться, песней благодарили хозяев за  хороший прием.

Когда невесту приводили домой, её вели на благословение родителям. Встав перед ними на колени, невеста, причитая, плакала. После родительского благословения её выводили из дому и обходили с нею двор, все надворные постройки, с которыми она прощалась, затем усаживали в сани.  Провожая гостей, северные удмурты всем поезжанам дарили подарки: полотенца, платки, небольшие отрезы ткани.     Односельчане невесты не сразу выпускали свадьбу со двора,только получив выкуп, они открывали ворота, и свадебный поезд уезжал домой.

Переезд в дом жениха

В доме жениха поезд встречали его родители и родственники, не ездившие на сюан. Две женщины вели укрытую шалью невесту в дом. Невесту вели на женскую половину и сажали на подушку или на предназначенный для неё подарок в виде платка, рубахи и пр.  

Родственники подносили ей хлеб с маслом, расплетали косу, заплетали две и укладывали вокруг головы. Мать жениха одевала ей головное полотенце замужней женщины или головной убор айшон с платком сюлык, что ознаменовало окончание девичества. После этого молодая уже не могла показываться на людях простоволосой (с непокрытой головой), даже перед свекром не могла появиться с непокрытой головой и босоногой.

Вернувшиеся с сюана, песней рассказывали, как хорошо они съездили, и как щедро их угощали, благодарили за оказанную честь съездить на сюан 12,13.

Бросали перину невесты на пол и все валялись на ней, проверяя, мягка ли она. Затем, взяв миску с кашей, невесту с женихом вели в кенос и , накормив их, с шутками укладывали спать, причем иногда вместо невесты укладывали сначала другую девушку и только после бурного протеста жениха укладывали настоящую невесту. Старшие следили, чтобы при обряде укладывания молодых на первую брачную ночь (ныл кӧлтон) не присутствовал недоброжелательный человек, напротив, выбирали удачливого, доброжелательного. Уложив молодых, сюанчи расходились по домам, где каждый отчитывался перед старшими за поездку и благодарили их за то, что посылали на сюан. Те в ответ благодарили за то, что хорошо съездили, не уронили честь старших. Дебют в свадьбе отмечали особо: за первое участие в свадьбе, за поддержание доброй родительской репутации, а также умение отчитаться за поездку отец дарил сыну серебряную или даже золотую монету. На этом сюан завершался. На другой день выполнялся обряд купания невесты и испытание её хозяйственных способностей.

С утра в доме жениха на натянутую в избе веревку или шест развешивали напоказ приданое невесты: самотканые ковры, полотенца с узорными концами, её наряды. В ряде районов устраивали валес учкон – заправляли постель,  и на неё клали подарки. В доме собиралось много желающих посмотреть приданое молодой, по которому судили не только о её материально положении, но и способностях к рукоделию. Собравшиеся открыто интересовались количеством рубах-дэремов из фабричных тканей и самотканых, узнавали много ли платков, полотенец, ковров и одеял, сколько вещей из верхней одежды, судили о качестве их изготовления.

Желанным для молодых девушек момент в этот день был кен кышет люкылон, то есть раздавание платков новобрачной девушкам – родственницам молодого. Платки раздавала её сестра или жена старшего брата. Девушки, получившие платки, могли их некоторое время носить (надевали 3-4 раза), а потом возвращали хозяйке с каким-либо гостинцем.

Жена бадӟым ваися с кем-либо из близких родственниц жениха наряжали молодую в женское платье – это назвали вылькен изьыян, то есть надевание на молодую шапки. Этот обряд когда-то был связан с тем, что при этом на молодую впервые надевали женские головные уборы айшон с накидкой сюлык и чалму. И хотя в начале 20 в. айшона уже не носили, а на молодую надевали только чалму и платок, название обряда сохранилось. Чалма у удмуртов – символ женщины. Например девушке говорили: «Йырад чалма поныны эн дырты (не спеши надеть чалму)», что означало «не спеши замуж».

Затем новобрачную вели к реке за водой. Старшая из женщин, руководившая шествием к реке, кропила водой голову и носки молодой, и все присутствующие брызгались водой, пытаясь больше всех искупать молодого. С реки невестка несла воду, стараясь не расплескать её. После этой церемонии молодая подметала пол, а шутники специально кидали сор на выметенное место и смеялись над нею. Проверяли также её умение прясть. В завершение обряда купания и испытания молодой она угощала всех присутствующих, а они в ответ отдаривали её деньгами.

Каждую часть свадебного пира приурочивали к праздникам. Если, например, сюан прошел в рождество, то вторая часть назначалась на масляной неделе.

 

Ярашон (бӧрысь)

В назначенный день в дом жениха приезжал свадебный поезд со стороны невесты на ярашон (бӧрысь, келись). Ход свадебного пира ярашон немногим отличался от сюана. Он начинался в доме жениха, где тӧро «учил» поезжан петь. После угощения он вел их сначала к себе, затем поочередно ко всем остальным родственникам – участникам свадьбы. В каждом доме им предлагалось угощение, причем поезжане всегда требовали пурысьтам бекче (буквально: заплесневелый), то есть бочонок. Вместе с хозяином лезли в подполье и выносили приготовленный для этого бочонок кумышки или кадку меда. При выносе все кричали «берекет, берекет!» (пожелание благополучия, достатка). Содержимое «продавал» за деньги кто-либо из поезжан.

Кумышку предлагали ковшом, а мед – большой ложкой. «Покупатели» лишь отведывали содержимое, поэтому бочонок оставался, как правило, полным. Обряд символизировал достаток в доме: мол, пили из ковша, да не выпили, мед ели большой ложкой, да не съели, и чтобы всегда в этом доме было так.

Слова свадебной песни ярашон во многом совпадали с теми, которые пели на сюане, но здесь присутствовали и песни, исполнявшиеся только на ярашоне. Поезжане вели себя несколько свободнее, чем сюанчи, можно сказать вызывающе: били посуду, во время пения все враз очень сильно топали ногами, как бы угрожая проломить пол.

Утром во время печения табаней выходили в амбар, проверить, чем богат жених. Приносили в избу зерно, горох. Все это насыпали в тесто; притаскивали в дом чурбан, пилили и кололи в избе дрова, говоря, что печь плохо топится, и табани не пекутся; разбирали в бане каменку, а камни, если жених прозевает, клали в печную трубу, тем самым закрывая дымоход. Однако этим проделки поезжан не кончались.

Для заключительного дня ярашона было характерно ряжение - пӧртмаськон, распространенное у многих народов. Наряжались, в основном, женщины кто во что горазд, некоторые изображали мужчин. Ряженые, гуляя на свадьбе, забавляли присутствующих своими действиями – представлениями.

Когда гуляли из дома в дом, молодые ходили вместе с ними, но петь свадебные песни им не полагалось. Перед отъездом домой поезжане прощались с невестой, жалели её за то, что она остается в чужом доме. Непременно доводили её до слез, так как считалось, что, чем больше у неё будет слез на свадьбе, тем меньше якобы их будет в последующей жизни.

В доме невесты их встречали её родители. Поезжане, так же как и сюанчи, отчитывались перед ними о своей поездке. На этом свадебный пир завершался, но весь ритуал свадьбы не считался ещё законченным.

Послесвадебные обряды

Родители невесты и жениха на свадьбе не присутствовали. Через неделю после ярашона родители новобрачной, пригласив двух-трех родственников, ехали к дочери посмотреть на её житье в новом месте – обычай адскон (свидание).

Навестить своих родителей в первый раз молодая должна была обязательно с мужем и свекровью, после чего ей позволялось навещать их свободно.

После свадебных торжеств родственники молодого по очереди приглашали новобрачных в гости (обычай – кен ӧтчан). Так невестка постепенно знакомилась с родней мужа.

В последний раз в качестве молодушки в центре внимания окружающих она попадала летом, в первый день сенокоса, когда устраивался обряд сялтым – снятие с молодой шортдэрэма и купания её в реке. Без этого обряда она не могла снять шортдэрэма, как бы ни было жарко.

Осенью её родители приглашали новобрачных за обещанной в приданое скотиной. За приданым ездили сами молодые, родители мужа и 3-4 родственника. После увоза всего приданого весь цикл обрядов, связанных со свадьбой, считался завершенным.

Здесь описана свадьба по сватовству. Удмуртам известны браки и умыканием, на что указывают многие исследователи; о похищении невесты говорили многие информаторы. Рассказывают о различных случаях умыкания: при обоюдном согласии юноши и девушки без согласия её родителей, а иногда и без согласия родителей жениха. Нередко к умыканию прибегали при обоюдном согласии сторон, чтобы избежать лишних расходов на свадьбу и сократить её сроки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СЮАН ГУР

1.      Шулдыртэ но шулдыртэ

Та чебер челтыкез.

Одӥг пол вылэ султыса,

Одӥг гуммы пыр лэзелэ.

Одӥг нэнэй-дядяйлэн

Кариське, эшъёсы

2. Кельшоз-а, уз-а

Милям та ӵаш кареммы?

Ӟеч ке верамы,

Пыр йылады ӝутэлэ.

Урод ке – пыд улады

                                    Лёгелэ,

Милесьтым валамтэмес –  Асьтэос валатэ.

   

3.      Шулдыртэ но шулдыртэ

 Кудолэсь четлыксэ,

Пужым меда, кыз меда

Кудолэн четлыкез?

Пужым ик вылэм:

Жон! Шуыса шуккиське.

4. 28 кузя ми лыктӥм,

Ингудыри кадесь ик.

Ю вачеен ми лыктӥм

Жильыё гондыр кадесь ик.

Вить ныл казак ми лыктӥм

Жуась ӟичы кадесь ик.

Вить пи казак ми лыктӥм,

Кыр кион пи кадесь ик.

Вить гуртысь бырйыса

Лэзиз милям кенакмы.

5. Капказязы вунмы но –

Капказы ӵогамын.

Азвесь замокен ӵогамын Вал –

Зарни куличен ми усьтӥм.

Азбаразы ми пырим но –

Азбарзы – вож кармазин!

Корказязы вуимы но –

Корказьзы ӵуж лаковой.

Корка пушказы ми пырим но –

Корка ползы паркетной!

6.      Ӝӧк вылазы вӧлдӥллям

Бичамо но ӝӧккышет –

Со ялан, ой, даллаше

Ӝыт ӝуась кизилиен.

Ӝӧк вылазы пуктӥллям

Тыр шунтэм вӧй тусьтызэс –

Со ялан, ой, даллаше

Ӵукна ӝужась шундыен.

Ӝӧк вылазы пуктӥллям

Тыр кубиста йыръёссэс –

Со ялан, ой, даллаше

Ӝыт ӝуась толэзен.

Ӝӧк вылазы пуктӥллям

Тямыс сэрго штоп виназэсь –

Со ялан, ой, даллаше

Асьмедын, эшъёсы.

7. Юэ, юэ, - шуо но,

Йыр кудӟемез уг тодо.

Сие, сие, - шуо но,

Кӧттыремес уг тодо.

8. Ньыльдон манет йрдон

тырим но,

Вань меда небыт тушакез,

Вань меда кортэн каскам

                               сандыкез?

9. Тау, тау, кудое,                Ӟеч бӧляктэ возьматӥд.      Ӟечлы лыктэм калык-а кожаса, Бӧляктӥд нуллӥд?                   Ми гажано чипыдэ         Басьтыса кошкомы,            Куать сэрего кеностэ

Куинь сэрего кельтомы.

Някырскем  сюрыдэ

Пезьгытаса кельтомы.

Тыр пуктэм кудыдэ

Бушатыса кельтомы.

Кошкон дыр но луытоз       Лыктон дыр медло вал.

Кык уй кӧло шуыса лыктӥ но,

Одӥг уен лэзё ни.

Ой уг поты, уг поты,

Бертэме уг поты.

10. Кошкон дыр но луытоз     Лыктон дыр медло вал.

Кык уй кӧло шуыса лыктӥ но,

Одӥг уен лэзё ни.

Ой уг поты, уг поты,

Бертэме уг поты.

11. Возьма, дыр, ук, возьма, дыр,

Нюняе, выль кенаке возьма, дыр.

Косякысь косяке ветлыса,

Соос милемыз возьмало, дыр,

«Кыӵе меда бертӥды нылыпие», -

Шуо, дыр.

12. Ӟеч-а возьмад, нэнӥе, атае?

Ми туж ӟеч ветлӥмы.

Тӥледыз ке вераськом,

Милемыз ваньмыз тодмало.

13. Яралоз-а, уз-а милям ваем товармы?

Асьтеос марлы дун тыриды,

Ми сое ик ваимы.

Тӥледлы ке яралоз,

Милемл

 

 

СВАДЕБНЫЕ НАПЕВЫ

1. Веселите же, веселите

Эту красивую клетку.

Встав на одну половицу,

Гудите, как одна труба.

Одной матери и отца детьми

Чувствуйте себя, друзья.

2.  Понравится ли, нет ли

Наше это галдение вам?

Коли доброе скажем,

Вознесите над головою,

Худое скажем – ногою Придавите.                       То, что мы не понимаем, Растолкуйте нам.

3. Веселите же, веселите

Клетку свата.

Из сосны ли, из ели ли

Клетка свата?

Из сосны, оказывается:

Жон! Раздается.

4. Двадцати восьмером мы приехали,

Небесному грому подобно.

10 пар нас приехало.

Медведицам на цепи подобно.

Пять незамужних девушек

Нас приехало,

Красно-бурым лисицам подобно,

Пять неженатых парней нас приехало,

диким волчонкам подобно.

Из пяти деревень отобрав,

Отправила нас наша тётя.

5. К воротам подъехали –

А ворота заперты.

Серебряным замком

                    были заперты –

золотым ключом мы открыли.

Во двор заехали –

Двор – зеленый кармазин!

К крыльцу подошли –

Крыльцо желтым лаком покрыто!

В дом мы зашли –

В доме пол паркетный!

6.   На стол постелили

Тканую скатерть с узорами –

Она всё время, ой, спорит

С горящей вечерней звездой.

На стол поставили

Чашку с топленым маслом

 до краев –

Она всё время, ой, спорит

С восходящим солнцем.

На стол поставили

Круглые кочаны капусты –

Они все время, ой, спорят

С сияющей вечерней луной.

На стол поставили

Восьмигранный штоф с вином –он все время, ой, спорит    С нами, друзья

7.  Пейте, пейте, - говорят, да Не знают, что голова пьянеет. Ешьте, ешьте, - говорят, да   Не знают, что сыты уже.

8. 40 рублей выкупа заплатили,                            А есть ли у неё мягкая перина,                                А есть ли у неё кованный сундук?

9.  Спасибо, спасибо, наш сват,                            Добрую родню свою показал.  Думая, что мы добром приехали,                     водишь по своей родне?      Мы обожаемого тобой цыпленочка,                    Взяв, увезем с собой.        Твою шестистенную клеть Трехстенной мы оставим. Свисшую по середине перекладину,           Распрямив, мы оставим. Доверху наполненный лубяной короб                      Порожним мы оставим.

10. Чем быть сроку уезжать,

Был бы срок приехать.

Приехали было две ночи ночевать,

Да, оказывается, ограничили нас одной ночью.

Ой, не хочется, не хочется,

Уезжать не хочется.

11. Ждет, наверное, ждет, наверное, нас             Старший брат с женой.       То в одно, то в другое окно глядя,                                    Они нас ждут, наверное.       И говорят, наверное: «Каковы вернутся дети».

12. Хорошо ли ждали, наши мать, отец?

Мы очень хорошо съездили.

Когда про вас мы говорили,

Нас узнавали все.

13. Сгодится, не сгодится нами привезенный товар?Сами за что заплатили,       То и мы привезли.            Если вам понравится,      Тогда и нам понравится.

ы но яралоз.

 
Elupuu Elupuu in english Erzja page Khanty Komi Mari Udmurtia Veps